Содержание


Adv:



 


«Поэзия свершает свой обряд...»
«Любовь, как яблоко, багрова...»
Мой мир
Затяжной прыжок
Футбол — двадцатого века игра.
Бабы
Рыба Азии
Смех
Летающие тарелки
Черные руки Работы
Клятва на весле
Прядь Есенина
Бандурист, Дума
Ржаное еолнце



И молния ударила в него,
В могучий дуб крестьянской родословной!
И расщепила сердце у того,
Кто сам стоял среди долины ровной.
Раскидистый и кряжистый,
Стоял,
С Микулу Селяниновича ростом;
Кто в жизни полземли перепахал,
Полмира прокормил из доброй горсти.
Ценима ль нами эта доброта,
Когда, угрюмы и седобороды,
Уходят наши праотцы труда —
И тихо расступаются народы!
И — вечный путь!
Не музыка гремит,
Не марши похоронные играют,
А рожь вполнеба на ветру звенит,
Вполсолнца скирды в небе вырастают.
И блещет серп,
А не шальной кистень,
И на челе — покой и вдохновенье.,.
Идут крестьяне русских деревень,
Идут за поколеньем поколенье.
И ты,
Меж ними равный,
Не святой,
А проклятый царями и богами»
Как будто на покос идешь с росой.
Ушел. И в поле тихо,
Словно в храме.
Стоят, сняв шапки,
Рыжие стога.
И вижу я,
Как солнышко восходит
На дедовом горбу
И, как сноха,
Его земля ржаных детей выводит.
Теснится шум неясный вдалеке,
То рожь новорожденная вздыхает.
И нянчит дед ее в своей руке
И колыбельные ей песни бает.
Земля, земля,
Седая колыбель!
Ты рожь зскачала
И меня вскормила!
И шел за плугом дед мой,
Песни пел,
Ржаное солнце за спиной всходило.
Характером суров он был и яр.
Б тридцатые,
Когда брала за глотку
Старуха-голодовка,
Голодовку
Он контрой называл.
И шел он в яр
И лебеду косил там до рассвета,
И пахла хлебом эта лебеда.
И лебедем бескрылым билось лето,
И снилась рожь,
Как жаждущим — вода.
Она в окошко зернами стучала,
По крышам звездопадила в ночи.
И, как икона, бабушка молчала,
Дед глухо матерился на печи.
А по селу с косой шла голодуха,
А кто-то лгал. И ложь была как ржа.,.
Но встал мой дед — Голодный рыцарь духа,
— Последнее зерно в кулак зажал.
И вышел в степь И поклонился низко:
«Просги-бо, неродючая земля!.,»
Рванула мама на груди монисто,
Качнулись сестры, словно тополя.
Не проклиная землю недорода,
Не поминая бога и святых,
— А подпирая небо,
В древо рода
Впервые вырос дед в глазах моих.
Он размахнулся широко-широко
И выдохнул:
«Прими зерно, земля!..я-
Всходило солнце рыжее высоко,
Вскипали молодые зеленя.
Пугались сестры соловьиной тайны.
И мать счастливо яблоню трясла,
И корабелил батько на комбайне,
И песнь меня у брода стерегла.
В ней пелось и про счастье,
И про долю, >
Про мудрость сизокрылого орла.
А мне хотелось в рожь уйти
И вволю
Напиться солнца, света и добра...
И плыть под зоревого всплеска звуки
И слушать обмолотные грома.
Ржаное солнце подымают руки
В мозолях твердых,
Как земля сама.
Венчают землю вещие орбиты,
И землепашцы неба ждут земли,
Когда она, колосьями обвита,
Пройдет в иллюминаторе вдали.
Земля,
земля!
Она под сердцем где-то Вполоборота к солнышку лежит. И космонавт па миг припомнит деда, По саму грудь стоящего во ржи... Стоят жнецы жрецами жаркой жатвы, В сухой ладони взвесивши зерно, Которое и в хлебе космонавта, И в самом сердце у меня оно! С тех самых лет, Как в праздник урожая, Вздымался каравай — Застолья царь.
За стол садилась вся семья большая, По русскому обычаю, как встарь. Крестьянский стол — Рук дедовых забота. Не просто мы за стол садились жрать
Сам дед священнодействовал за бога,
И хлеб и соль тайком крестила мать,
Чтоб батько не увидел...
Шла трапеза.
И дед брал в руки первым каравай
И на себя ножом горбатым резал,
И громоздился хлеб из края в край.
А он вставал,
Седой воитель поля,
И первым ложку медленно так нес...
Горька нерасплескавшаяся доля,
Сладка от солнца,
Солона от слез!
И грустно мне,
Когда иные врали,
Ее припудрив,
Запускают в свет,
Любители бездумных пасторалей,
Которым сплюнул дед бы мой вослед.
Была у деда доля и недолей,
Но намертво в любую из невзгод
Стоял за правду-матушку,
на то ей
Такое имя дал простой народ.
Пред сильными не кланяяся долу,
В могучем блеске вызревших зарниц
Сгибался в три погибели он в поле
Лишь перед рожью,
Даже падал ниц...
Ржаное солнце —
Тяжкая забота.
И жить бы деду,
Жить еще сто лет.
Но молния ударила,
и вот он,
Обмытый, возлежит на том столе, Где локти протирали мы когда-то, Солонку просыпали на беду. На том тесовом, грубом, угловатом, Им сбитом в незапамятном году. Лежит мой дед, Как небо, синь и светел, В большой рубахе, Белой от берез. И на груди ржаное солнце светит —
Червонный орден
В грудь, как в землю, врос.
Я слышал сказку —
Сердце рассветает,
Я нянчил песню —
Сердце не умрет.
Червонным маком сердце расцветает.
Из-под земли живым цветком растет.
Земная кровь по жилам колобродит.
И дед плывет
В колосьях и в лучах.
И аржаное солнышко восходит
На молодых плечах его внучат!



 
Главная | Об авторе | Стихи | Ссылки | Вебмастерам | Контакты
Copyright 2010 © www.poperechny.net